Идет трудный для меня семинар по структуре существования. На сердце надвигается черное пятно. Слепну от боли и страха. Погружаться в них не хочу.

Выхожу на улицу – прохладно, свежо – и неожиданно вспоминаю мужчину, которого сильно любила.

Волной накатывает: Боже мой, какой же он добрый, щедрый, честный, чудесный… И красивый. Как сильно я его люблю! Черное пятно сходит, сердце оживает, волнуется. Любовь не умерла, она жива! Импульс позвонить, позвать.

Прошло несколько дней. Ушли страхи и воспоминания, вызванные семинаром. В памяти и в чувствах трезво всплыла другая сторона отношений: унижение, боль, насилие, холодность, пренебрежение, отсутствие любви.

Меня потряс переход: в состоянии «любви» я начисто забыла о темной части, словно ее никогда не существовало.

Боги из детства

Так я на себе обнаружила анестезирующую силу детской любви. Я называю ее детской, потому что она опирается на наш природный механизм выживания. Беспомощный малыш нуждается во взрослом человеке: защита, дом, еда, уход, контакт. Ребенок безоговорочно любит взрослого, который дает заботу.

Родители – боги. Они еще и такие большие в глазах малыша.

Даже если родитель кричит, бьет ребенка, находится в постоянной депрессии, пьет, если у папы или мамы случаются панические атаки, если они срывают ярость и злость на детях, то естественная защитная реакция любого детеныша, медвежонка или олененка, или маленького человечка, не включается. Порыв найти укрытие у взрослого блокируется, ведь именно взрослый причиняет ущерб. Бежать некуда. Блокируется и естественная для такой ситуации злость. Общая безопасность важнее. Ребенок замораживается, скручивает плечики, останавливает дыхание, подавляя все чувства и импульсы, и ощущения, мешающие безоговорочно любить взрослого.

Так продолжается до подросткового возраста, когда человек уже может немного позаботиться о себе и начинает трезвее смотреть на родителей и на мир. К этому времени активно развиваются лобные доли, отвечающие за критический анализ ситуации.

При психологической и физической травме в детстве у нейронных связей в некоторых частях мозга нет возможности достроиться. В чем-то мы остаемся детьми. Особенно сильно это проявляется в состоянии стресса, когда мы резко откатываемся в детское восприятие мира, иногда совсем во младенческое.

Какое это имеет отношение к любви?

Долго пребывая в благоговейной любви к тем, кто обеспечивал мою безопасность от реальных и вымышленных угроз, я все не могла успокоиться. Чувствовала подвох, внутренний диссонанс. Прорыв произошел, когда я, словно куколка из кокона, резко выросла из детской любви и безоговорочно решила жить самостоятельно, не передавая никому ответственность за себя. У меня это произошло довольно поздно, в 38 лет, но зато мощно.

Пришла пора внутренней трезвости. Посыпались вопросы: А как любят просто так? Того, кто не отвечает за твои финансы, не готовит тебе еду, не платит по счетам, не вступает с тобой в альянсы против других людей, не служит защитой от мира или подушкой, об которую можно позаземляться (покричать, поругаться) во время стресса? Того, кто не ходит в налоговую и авторемонтную мастерскую вместо тебя. Как любят тех, кого не надо жалеть и спасать? И как любят тех, кто не заменяет тебе неосознанно родителя, и кому ты тоже не заменяешь неосознанно родителя?

Тогда я поняла, что до взрослой любви надо расти.

Смена состояний на семинаре помогла мне изнутри ощутить разницу между детской и взрослой любовью. Потом я начала замечать анестезирующую силу детской любви повсюду. Если уровень страха выливается за пределы, с которыми человек может справиться сам, то вместо просьбы о помощи к друзьям и близким, или профессионалам, люди резко влюбляются, начинают отношения.

«Отношения» удивительно быстро заканчиваются сразу, как стресс уходит. На всем протяжении полны драмы, обид, расставаний, примирений. И сильного-сильного чувства. Послушайте популярные песни, как легко возлюбленного в них можно заменить на маму или папу: «ты мой закат, ты мой рассвет, без тебя меня фактически нет, я с тобой… я снова жива…».

Если отношения полны слез и боли, то кто-то в них выступает ребенком, а кто-то – родителем. Ребенок без мамы не может. Жизнь взрослого продолжается, даже если кто-то из нее ушел.

Но все же … viva anaesthesia.

Пусть срабатывает этот механизм защиты. Пусть будет детская любовь у взрослых людей. Это ресурс, который помогает справиться с жизненными трудностями, когда бывает очень страшно, когда развод, смерть, болезни, отделение от матери, переезды, большие перемены. В ней есть искренняя сердечность, несмотря на скрытую практичность. С ней теплее проживать зиму. Она помогает восполнять количество гормонов, отвечающих за ощущение благополучия и радость.

Краем сознания стоит помнить, что раз тебе сейчас очень трудно, то текущая «любовь» – это лишь способ получить родительскую поддержку. К реальной любви это чувство отношения не имеет. Возможно, оно перерастет в глубокую, взрослую любовь, но гарантий как-то нет.

«Слава храбрецам, которые осмеливаются любить, зная, что всему этому придет конец»

Когда я понимаю и принимаю, что любой человек в моей жизни не навсегда, то ответственность за любовь к себе и заботу о себе возвращается на родину. Рождается настоящая, честная, искренняя, самостоятельная, полная забота обо всем, из чего состоит жизнь. То, что приходит извне, воспринимаются подарком.

До краев наполненная чаша любви к себе выливается в истинную любовь к другому. В любовь, не ищущую своего. Целостность чаши помогает истинно принять любовь от другого, не искать в ней практичных интересов.

Целостная чаша, наполненная до краев любовью к себе… цель терапии…

Чем больше узнаю и принимаю себя, свои неприглядности, слабости, ранимости, свои пределы и немощи, таланты и сияние, тем больше вижу, ощущаю, насколько живой, чувствующий, дышащий человек находится рядом. Со слабостями, ранимостями, немощами и пределами, талантами и сиянием.

Требования к другому растворяются, и на их место приходят бережность, внимание и доброта.

В зрелой любви неизбежные трудности в отношениях перестают быть драмой. Появляется терпение. Ты обсуждаешь, ищешь решения, договариваешься или … порой уходишь, если в отношениях чего-то очень важного так и не случается.

Путь от детской любви к взрослой является непрерывным, как непрерывен процесс достижения внутренней зрелости, процесс исцеления. Есть ранимости и особенности, которые навсегда. В каждых отношениях будет доля детской и родительской любви.

Взрослая любовь – расслабленное чувство, течет из сердца. Она на другом полюсе от страсти, драмы, противоположна ей. В такой любви мы бережны к своей жизни, к жизни любимого человека, и ко всей жизни на планете.

Бесконечная желанность истинной любви, Эрос, уверенно ведет нас по трудному пути взросления.

 

Советую почитать:

О женщинах, которые любят слишком сильно

Мужские иллюзии Михаила Жванецкого

Золотые и червивые стороны наших любимых

Люблю, как умею